Дефиниции и терминология, используемые для описания преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ

DEFINITIONS AND TERMS USED TO DESCRIBE OFFENCES RELATED TO ILLICIT TRAFFIC IN NARCOTIC DRUGS AND PSYCHOTROPIC SUBSTANCES



А.А. Вяземская
A.A. Vyazemskaya
vyazemskaya@live.ru
аспирант кафедры уголовного права Московского государственного юридического университета им. О.Е. Кутафина
candidate to PhD at the Criminal Law Department of Kutafin Moscow State Law University
г. Москва
Moscow

Ключевые слова:

  • аналоги наркотических средств и психотропных веществ
  • дефиниция
  • наркотические средства
  • объект преступления
  • психотропные вещества
  • терминология
  • предмет преступления
  • прекурсоры наркотических средств и психотропных веществ
  • Keywords:

  • analogues of narcotic drugs and psychotropic substances; definition
  • narcotic drugs
  • target of crime
  • object of crime
  • precursors of narcotic drugs and psychotropic substances
  • terminology
  • psychotropic substances
  • Основными терминами, используемыми законодателем при описании преступлений наркотической группы, являются «наркотические средства», «психотропные вещества», «аналоги» этих веществ и их «прекурсоры». Поскольку часть этих преступлений относится к трансграничным, принципиально важно соответствие национальных определений друг другу. Автор исследует эти термины и выясняет, что в российском законодательстве – УК РФ, Федеральном законе «О наркотических средствах и психотропных веществах», а также в Постановлении Правительства РФ «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» отсутствует чёткое разграничение между «наркотическими средствами» и «психотропными веществами», а термин «аналоги» их дублирует, но при этом сформулирован крайне расплывчато, что формирует предпосылку к неправильному применению права. Выясняется также, что в международном праве термин «аналоги» отсутствует. При проведении исследования используются методы сравнительного правоведения, привлекаются источники международного права. Кроме того, автор применяет метод буквального толкования, поскольку в пределах уголовного права расширительное толкование недопустимо. В процессе исследования автор находит различие между терминами «наркотические вещества» и «психотропные вещества». В качестве вывода автор предлагает своё определение «аналогов наркотических средств и психотропных веществ».

    Basic terminology of the legislator to describe a drug group normally consists of the terms ”narcotic drugs”, “psychotropic substances”, “analogues” of these substances and their “precursors”. As part of these crimes relates to cross-border ones it is of the essence to ensure that national definitions correspond to each other. The author examines these terms and finds out that the Russian Legislation - the Criminal Code of the Russian Federation, Federal Law “On Narcotic Drugs and Psychotropic Substances” as well as the approved Resolution of the Government of the Russian Federation “On Approval of the List of Drugs, Psychotropic Substances and Their Precursors Which are Subject to Control in the Russian Federation” contains no clear differentiation between the terms of “narcotic drugs” and “psychotropic substances” with the term “analogue” being just their duplicate. For all that the term itself has been so ambiguously formulated that it has created a prerequisite for the wrong application of the law. It also turns out that actually there is no such a term as “analogue” in the International Law. The author uses methods of comparative jurisprudence along with the sources of International Law. In addition, the author applies a literal interpretation method since it is inadmissible to use broad interpretation within the Criminal Law. In the process of study, the author finds the difference between the terms “narcotic drugs” and “psychotropic substances”. As a conclusion, the author suggests her own definition of “analogues of narcotic drugs and psychotropic substances”.

    Обзор статьи

    Борьба с незаконным оборотом наркотиков является общемировой задачей, как признали государства-члены Организации Объединённых Наций. В 1998 г. на сессии Генеральной Ассамблеи ООН было принято решение добиться ликвидации незаконного производства наркотиков или, по крайней мере, существенного снижения уровня производства уже к 2008 г. Для реализации этой задачи был принят ряд секторальных планов . Однако результаты, достигнутые за 10 лет, не показались участникам программы удовлетворительными, в связи с чем было принято решение интенсифицировать деятельность в этом направлении .
    Стремление к единому определению наркотиков заключается в унификации списков наркотических средств, приведении их к единому образцу, применимому на территории разных государств. Стремление это обусловлено объективной необходимостью использовать термины, понятные всем сторонам совместной деятельности, обеспечить единообразие действий в достижении означенной цели. Меры против злоупотребления наркотическими средствами могут быть эффективными только в том случае, если они являются скоординированными и универсальными.
    Российские законодатели в ходе подготовки определений наркотических средств и психотропных веществ не стали игнорировать опыт Организации Объединённых Наций. Напротив, в Федеральном законе от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» прямо указано, что при включении в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации, учитываются международные договоры Российской Федерации, в том числе Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., Конвенция о психотропных веществах 1971 г. и Конвенция Организации Объединённых Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ 1988 г. [1]. Таким образом, то вещество, которое признаётся наркотическим средством или психотропным веществом, в соответствии с Конвенцией, на территории любого государства, подписавшего Конвенцию, будет признано таким же и на территории Российской Федерации. Верно и обратное утверждение.
    В конвенциях упоминаются три термина: наркотические средства, психотропные вещества, а так же аналоги наркотических средств и психотропных веществ. В российском уголовном законодательстве присутствует термин прекурсоры наркотических средств и психотропных веществ. В данной статье мы постараемся провести разграничение между терминами наркотические средства и психотропные вещества, а также предложим новую формулировку термина прекурсоры.
    Формулировки определений в отношении наркотических средств и психотропных веществ, приведенные в ст. 1 ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» очень похожи: обе категории характеризуются как вещества синтетического или естественного происхождения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации. Единственная разница в том, что психотропные вещества могут быть также природными материалами. Однако нельзя ли назвать природный материал веществом естественного происхождения? Из данных определений затруднительно вывести чёткое различие между наркотическими средствами и психотропными веществами.
    Упомянутая статья является бланкетной и содержит отсылку к Постановлению Правительства РФ от 30.06.1998 г. № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» [2]. В этом Перечне есть три списка, на которые он разбивается в зависимости от правил оборота, установленных в отношении указанных в них веществ. В первых двух Списках никакого отличия между наркотическими средствами и психотропными веществами по-прежнему не наблюдается, а чёткие дефиниции отсутствуют. Различия появляются в Списке III – в нём обозначены только психотропные вещества, оборот которых ограничен и в отношении которых допускается исключение некоторых мер контроля. Иными словами, с точки зрения юридических критериев различие между наркотическими средствами и психотропными веществами заключается в том, что в отношении последних могут быть установлены разные меры контроля. В отношении части психотропных веществ возможно исключение некоторых мер контроля, а в отношении наркотических средств такое исключение невозможно ни при каких условиях.
    Различие между наркотическими средствами и психотропными веществами устанавливали и с помощью медицинского критерия. Одно из таких исследований принадлежит И.Н. Симаковой [4]. Согласно выводам исследователя, с медицинской точки зрения психотропные вещества отличаются от наркотических средств терапевтической полезностью и сферой применения (психотропные препараты чаще используются в медицине, в том числе и при лечении психических расстройств).

    Список использованной литературы

    1. Федеральный закон РФ от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
    2. Постановление Правительства РФ от 30.06.1998 г. № 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации». Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
    3. Кульков В.А. Элементы и признаки состава преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств на территории РФ // Екатерининский Вестник. 2011. Март. URL: http://naukaxxi. ru/materials/313/ (дата обращения: 16.03.2014)
    4. Симакова И.Н. Правовая характеристика психотропных веществ // Уголовное право. 2004. № 2. С. 122–123.
    5. Целинский Б.П. Дизайнерские наркотики // Информационно-публицистичес-кий ресурс «Нет – наркотикам». 2013. URL: http://www.narkotiki.ru/5_6983.htm (дата обращения: 15.03.2014)

    РФ, Ленинградская область, г. Гатчина, ул. Рощинская, д. 5 к.2